Конструктивная инициатива или ограничения свободы слова?

В прошлом году состоялись две характерные для уровня правосознания украинского общества события, которые на первый взгляд могут показаться такими, которые не имеют между собой непосредственной связи. Речь идет об инициировании Президентом Украины принятия Закона об установлении уголовной ответственности за отрицание Голодомора и Холокоста, а также о присвоении звания Героя Украины главнокомандующему УПА Роману Шухевичу.

Попробуем проанализировать упомянутые инициативы Президента Украины с правовой точки зрения.

Понятие геноцида и пропаганда

Само слово «геноцид» стало в последнее время весьма модным, утратив свое точное юридическое значение и превратившись на розмите понятия. Напомним, что юридическая дефиниция геноцида содержится в Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, одобренному Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1948 г., которая определяет с международно-правовой точки зрения явление геноцида, действий, являющихся актами геноцида, а также степени предупреждение геноцида и наказании за него.

Согласно Конвенции о геноциде 1948 г., геноцид является действиями, которые совершаются с намерением уничтожить полностью или частично какую-либо национальную, расовую или религиозную группу. При этом в Конвенции в пяти пунктах перечисляются эти действия, каждая из которых считается актом геноцида: 1) убийство членов группы; 2) причинение им серьезных телесных повреждений или умственного расстройства; 3) предумышленное создание для группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое ее уничтожение; 4) меры, рассчитанные на предотвращение дитонародженню в среде группы; 5) насильственная передача детей из одной группы в другую.

Несмотря на достаточно четкое определение геноцида в упомянутой Конвенции, термин «геноцид» начал приобретать публицистического окраску и им иногда начали злоупотреблять из чисто пропагандистских целей.

В этом контексте перед нами неизбежно возникает вопрос о том, насколько правомерным было использование понятия «геноцид» для определения Голодомора. Следует сказать, что вопрос о том, может ли применяться определение «геноцид» в отношении трагических событий, которые произошли до вступления в силу Конвенции о геноциде 1948 г., остается спорным.

Через общий принцип права «нет преступления без указания на то в законе» (nullum crimene sine lege) большинство юристов считают, что по Конвенции о геноциде ответственность должны нести лица только за те действия, которые были осуществлены уже после вступления в силу Конвенции, т.е. после 1951 г.

На мой взгляд, независимо от того, является ли юридически корректным квалифицировать Голодомор как геноцид, это никак не влияет на масштабность и нелюдськисть совершенного преступления.

Однако в этом вопросе ключевое значение имеет политическая последовательность и подлинное стремление предотвратить геноцида и наказанию лиц, виновных в его совершении. К сожалению, колоссальная народная трагедия Голодомора стала иногда использоваться циничнимы украинскими политиками в своих не всегда благородных целях.

Не менее важным является и то, что если уже президент Ющенко намерен установить уголовную ответственность за отрицание таких проявлений геноцида как Голодомор и Холокост, то ему следовало бы, по логике вещей, проявить последовательность и предложить установление уголовной ответственности за отрицание любых видов геноцида, совершенных на территории Украины, что было бы не только последовательным и логичным, но и справедливым.

Сколько и против кого в Украине геноцидов было?

Если исходить из понимания геноцида как действий, которые осуществляются с целью уничтожения группы людей лишь за то, что они принадлежат к определенной этнической или религиозной группы, то история многострадальной Украины может дать множество таких примеров.

Один из таких примеров - геноцид польского населения от рук ОУН-УПА во время Второй мировой войны. Многочисленные акты этого геноцида подробно и убедительно зафиксированы польскими историками, однако их работы до сих пор замовчуються в Украине и, по сути, неизвестные широким массам украинского общества, живущего мифами о ОУН-УПА, поспешно сделаны современными украинскими историками и журналистами.

Замалчивается также серьезные работы такого украинского исследователя преступлений ОУН-УПА, который живет в Канаде, как Виктор Полищук.

Отметим также, что, к сожалению, большая часть украинской интеллигенции также, по сути, оправдывает этот геноцид, считая боевиков ОУН-УПА героями украинского народа.

Если проявить элементарную последовательность и справедливость, то отрицание геноцида польского населения также должно было бы рассматриваться как уголовное преступление.

В связи с этим возникает вполне закономерный вопрос: должно ли отрицание актов геноцида, совершенных ОУН-УПА против польского населения, преследоваться в уголовном порядке? Должен ли сам президент Ющенко, который присвоил посмертном звание Героя Украины одному из руководителей этого геноцида Роману Шухевичу, быть привлечены к уголовной ответственности?

Если быть последовательным до конца в этом вопросе, то следовало бы также подвергнуть уголовному преследование тех, кто отрицает акты геноцида, совершенные против польского и еврейского населения во времена «гайдамаччины» и «хмельниччины». Боюсь только, что тогда под запретом оказалась бы, среди прочего, поэма Тараса Шевченко «Гайдамаки», который воспел в ней такой «геноцид».

Как видим, последовательное внедрение принципа уголовного наказания за отрицание геноцида могло бы привести к непредсказуемым последствиям.

Проект закона и свобода слова

Не менее интересный вопрос о том, насколько проект закона об установлении уголовной ответственности за отрицание Голодомора и Холокоста совпадает с принципом свободы слова в демократическом обществе.

Наверное, наиболее последовательную позицию в вопросе о свободе слова и ее пределы занимает конституционное право США и Верховный Суд этой страны, который на основании первой поправки к американской конституции в ряде своих решений сформулировал принцип, согласно которому защита «абстрактных доктрин» находится в сфере действия этой поправки. Другими словами, если бы в США была предпринята попытка принятия закона, который бы предусматривал уголовную ответственность за отрицание, например, Холокоста, то, скорее всего, такой закон был бы признан Верховным Судом таким, что нарушает свободу слова, предусмотренную первой поправкой к конституции.

Не вполне укладывается инициатива господина Ющенко и в рамки Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Так, согласно ст. 10 Конвенции «каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Что касается практики Европейского суда по правам человека, то в свете этой практики свобода выражения мнения хотя и может быть ограничена с помощью национального законодательства, однако национально-правовые ограничения должны соответствовать трем критериям: во-первых, такого рода ограничения должны предусматриваться известным национальным правом, что существовало ранее, во-вторых, государство может осуществить вмешательство в свободу выражения мнений только тогда, когда это вмешательство служит защите указанных в ч. 2 ст. 10 целей; в-третьих, упомянутое ограничение должно быть необходимым в демократическом обществе.

Учитывая эти три критерия, соответствие законопроекта, предложенного президентом Ющенко, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод вызывает обоснованные сомнения.

Что означает «публичное отрицание» или привидение советского прошлого

Кроме того, с точки зрения юридической техники и социотехникы, законопроект, предложенный президентом Ющенко, мягко говоря, далек от совершенства и может привести к значительным проблемам и злоупотреблениям при его практическом применении. Так, в соответствии с президентским законопроектом «публичное отрицание Голодомора 1932 - 1933 гг в Украине как факта геноцида Украинского народа, Холокоста как факта геноцида еврейского народа, а также изготовление и распространение материалов с таким отрицанием карается штрафом от ста до трехсот необлагаемых минимумов доходов граждан или лишением свободы на срок до двух лет ».

Во-первых, совершенно непонятно, что конкретно означает «публичное отрицание». Такая размыта категория совершенно неприемлема в уголовном праве, что требует особой точности при квалификации преступлений. Так же как непонятно, что подразумевается под «изготовлением и распространением материалов с таким отрицанием». Уже сам стиль данной статьи законопроекта не может не вызывать неприятные ассоциации с соответствующими положениями Уголовного кодекса советских времен об «антисоветской пропаганде и агитации».

Во-вторых, принятие указанного законопроекта могло бы парализовать дискуссию в украинском обществе о причинах и природе Голодомора, поскольку по этим вопросам среди современных историков нет единства.

С социологической точки зрения, инициатива Ющенко относительно криминализации «возражения» Голодомора и Холокоста является отражением авторитарной сознания и авторитарной правовой психики, которая характерна для большей части посттоталитарного украинского общества. Вспомним императив академика Д. Сахарова, согласно которому «с мыслью бороться можно только мыслью», а не репрессиями. Здесь уместно звучать и знаменитые слова Вольтера, в которых утилилася сама суть свободы слова: «мне ненависни ваши убеждения, но я готов отдать жизнь за ваше право их высказывать».

А что касается самого законопроекта, предлагаемого президентом, то вместо него следовало бы принять закон о помощи жертвам Голодомора и Холокоста.